Клуб рыбаков Гидропарка. Не за рыбой, а на рыбалку!

Не за рыбой, а на рыбалку!

Судак

СУДАК
Luciopcrca lucioperca (L.).

В промышленном отношении судак, бесспорно, играет первую роль между всеми колючеперыми рыбами. Наружность его известна каждому. Он легко узнается по своему удлиненному телу и длинному, заостренному рылу, придающему ему некоторое сходство со щукой, к которой он при¬ближается и своей хищностью. Челюсти судака вооружены сильными клыковидными зубами, между которыми находятся мелкие. Спина его зеленовато-серая, брюхо белое, на боках туловища находятся большие буровато-серые пятна, которые часто образуют 8—10 правильных по¬перечных полосок; спинные плавники и хвостовой покрыты рядами тем¬ных пятнышек. В юго-западных губерниях встречаются иногда большие судаки очень темного цвета, составляющие как бы особую, черную раз¬ность, отличаемую местами самими рыбаками. На нижней Волге ловцы, по свидетельству Яковлева, отличают ходового — морского судака — от речного по цвету: первый всегда несколько светлее, но, пробывши некото¬рое время в реке, мало-помалу принимает темный цвет. По-видимому также, некоторые судаки, после   нереста, становятся   почти  черными.
По величине своей судак также занимает первое место во всем отряде. В большинстве случаев он имеет от 3 до 7 фунтов, но в больших реках, особенно в низовьях, и в больших озерах он достигает иногда 3 футов длины и веса 15—25 фунтов, даже более, именно 30—40 фунтов; но такие гиганты составляют уже большую диковинку и замечались только в устьях Днепра, Дона и Кубани. Каспийский судак вообще менее рос¬том, что, впрочем, зависит от усиленного лова.
Коренное местопребывание эгой рыбы — бассейны Черного, Азов¬ского, Каспийского и Аральского морей и самые моря, в которых он во¬дится в большом количестве. Однако в Сибири, на севере России и в западных и юго-западных странах Европы он вовсе не водится и заме¬чается, хотя в небольшом количестве, только в реках Балтийского моря до р: Эльбы.
Главное местопребывание судака— большие и средние реки Восточ¬ной Европы, также большие озера, имеющие сообщение с реками (Чудтское, Белоозеро, Селигер, Лацожскэе и др.). Он любит глубокую и вместе чистую, не мутную воду и поэтому в Москве-реке, напр., встре¬чается или в верхнем ее течении, выше города, или в нижнем (начиная с Угрешского монастыря) и вообще в притоках Москвы-реки, усеянных фабриками, встречается редко. В Клязьме судак также более обыкновенен только с Павловского посада. В небольших, запруженных реках а речках судак держится преимущественно ниже плотины, в омутах, реже в самых прудах, и то если они имеют, хотя бы   местами, песчаное дно.
 

Главное местопребывание судака— большие и средние реки Восточ¬ной Европы, также большие озера, имеющие сообщение с реками (Чудтское, Белоозеро, Селигер, Лацожскэе и др.). Он любит глубокую и вместе чистую, не мутную воду и поэтому в Москве-реке, напр., встре¬чается или в верхнем ее течении, выше города, или в нижнем (начиная с Угрешского монастыря) и вообще в притоках Москвы-реки, усеянных фабриками, встречается редко. В Клязьме судак также более обыкновенен только с Павловского посада. В небольших, запруженных реках а речках судак держится преимущественно ниже плотины, в омутах, реже в самых прудах, и то если они имеют, хотя бы   местами, песчаное дно.


Вообще судак, хотя живет (пересаженный) даже в копаных прудах с очень сильными ключами, но избегает стоячей воды.
Всего многочисленнее судак в малосоленых участках морей. Азов¬ское и Каспийское моря и низовья рек, туда впадающих, доставляют даже главную массу судака, и здесь эта рыба проходная, между тем как выше в реках она встречается только оседлая. Судак вовсе не боится соленой воды и хотя все-таки придерживается пресноводных участков этих морей, тем не менее, напр. в Каспие, встречается в большом коли¬честве и в чисто соленой воде, напр. около Мангышлака, у туркменских и персидских берегов, — даже в открытом море, хотя О. Е. Гримм полагает, что он вряд ли здесь встречается, на том основании, что далее 20—30 сажен от берега судаков не замечали. Напротив, он вовсе не может жить в мутной речной воде, почему нередко снет после проливных дождей. Этим обстоятельством объясняется отчасти малочисленность оседлого, «жилого» судака в низовьях Волги и других рек, ранний его нерест там и обильный ход осенью и зимой.
Большую часть года судак (оседлый) держится на дне, в глубоких местах реки, с хрящеватым или песчаным дном и обрывистыми берегами. На поверхность воды, также в заливы и на мели он выходит только во время нереста или гоняясь за добычей, обыкновенно утром и вечером; в тихие, ясные вечера судаки нередко небольшими стайками гуляют на поверхности. Вообще они едва ли не более других рыб предпочитают крепкие места, а потому в небольших реках живут главным образом в мельничных омутах, на судоходных же выбирают ямы с корягами и зато¬нувшими барками .Только мелкие судачки, одно- двухгодовалые, встре¬чаются в неглубоких и даже травянистых местах, вместе с окунями, такими же стайками (иногда в несколько сот штук, даже в реках, не осо¬бенно ими изобилующих). Средние судаки обыкновенно попадаются станичками в 5—10 штук; очень же крупные ходят в одиночку и постоян¬ного местожительства,  кажется,  не имеют.
Своей хищностью взрослый судак превосходит окуня и Почти не усту¬пает щуке. По свидетельству Радкевича, нередко он так увлекается пого¬ней, что, подобно окуню, выскакивает на такие места, где вода стоит не глубже вершка. Это чрезвычайно прожорливая, сильная и быстрая в движениях рыба, что, впрочем, видно и по ее наружности. Судак не дает пощады даже собственному молодому поколению, но, имея сравнительно неширокую пасть, всего более предпочитает ельцов, уклеек, щурят и пескарей, избегая широких рыб, вапр. подлещиков. Схватив добычу, он быстро удаляется в глубину. Вообще, главная его пища — мелкая рыба и только летом он ест также раков и лягушек. Мелкий судак, по-види-мому, предпочитает червей и васекомых, так как реже берет на малька, чем мелкий окунь, и попадается б. ч. на червя. Несмотря на свою хищ¬ную натуру, судак очень смирен и, по мнению волжских рыбаков, смир¬нее и глупее судака нет ни одной рыбы.
За исключением низовьев рек, где нерест судака (проходного) начи¬нается до разлива (очень здесь позднего), иногда, как в устьях Волги, в конце марта, рыба эта нерестится уже после спада вод — в мае, даже в начале июня; к этому времени у судаков значительно отрастают два клыка. Судя по наблюдениям Геккеля, также Яковлева, нерест судака продолжается довольно долгое время, 3—4 недели. С этой целью он вы¬ходит заблаговременно из глубины к травянистым берегам (никогда, впрочем, на поемные места), из озер и морей вступает в реки. В низовьях рек судак весеннего выхода не поднимается, однако, высоко и в Волге, например, мечет н устьях, даже в иресноводных морских заливах и кул-туках, большей частью, однако, в мелких протоках, ериках, ильменях и затонах. В озерах и реках средней России он нерестится в конце мая и в июне у заросших берегов, где их ловят бреднями, а иногда бьют остро¬гой. Процесс нереста совершается или ночью, или на заре. Осенвий и зимний судак, зимовавший в Волге, напротив, подымается далеко вверх по реке и,  вероятно, гораздо позднее.
Самый нерест совершается весьма оригинальным способом. По сви¬детельству Яковлева, судаки перед этим обыкновенно разбиваются на пары и самка становится головой вниз, почти в вертикальвом положении и во время выпускания икры не делает никаких сильных движений, какими обыкновенно сопровождается этот процесс у других рыб, а только весьма равномерно поворачивает «махалкой», т. е. хвостом, то в одну, то в другую сторону; самец также тихо ходит и иоливает икру мо¬локами. В тихую погоду, во время нереста судака, можно часто видеть с берега многочисленные махалки, торчащие из воды наружу. — «как маячки» — по выражению ловцов. Пары, мечущие икру, обыкновенно выбирают тинистые места у берегов, возле коблов, у корней дере¬вьев,   хвороста   и  т.   п.   Яйца,   которых  в  судаке  средней    величины насчитывают 200—300 тысяч, желтоватого цвета и сравнительно мелки (1— I1/* мм).
Выметав икру, судак сейчас же уходит на глубину реки или в озера, а проходной большей частью скатывается в море, преимущественно по¬тому, что не может выносить мутной весенней воды. В устьях Волги, в мае и июне, во время разлива, в реке нет судака, кроме покатного. Точно так же и молодь судака, выклюнувшаяся из икры, скоро уходит из за¬ливов в более глубокие места реки, в низовьях же — тоже на взморье; в нижней Волге только некоторая часть остается в широких протоках, выбирая самые тихие, где ьода менее мутна, чем в  русле реки.
Судак растет очень быстро и, при благоприятных условиях, напри¬мер в устьях рек и на взморье, в один год достигает 11/2 фунта веса, а через два — 2^2 фунта. В других местах, например в Москве-реке^, молодь растет гораздо медленнее и в сентябре бывает немного более 2 вершкон.
Со средины или конца лета начинается вторичный ход судака из моря в устья рек, и этот летний, вернее осенний, выход (а вместе с тем осенняя ловля) этой рыбы бывает нередко изобильнее, нежели весенний. Лишь только полая вода в Волге начнет спадать — судак уже трогается в реку, сначала в небольшом количестве; затем, по мере приближения к осени, ход его все более и более усиливается, приостанавливаясь только временно, частью вследствие противных ветров, частью от сильных до¬ждей, обуславливающих мутность воды. Как известно, движение судака, да и всех рыб в море, особенно на незначительных глубинах, по крайней мере до 4-саженной глубины, находится в полнейшей зависимости от ветров: в северных частях Каспия северо-западный ветер всегда отбивает рыбу от устьев Волги и уклоняет ее к Уралу, так что при первой пере¬мене ветра она входит исключительно в последнюю реку; при северо¬восточном ветре происходит обратное явление. Вообще при ю кных вет¬рах (морянах) всегда как весной, так и зимой замечается самый сильный ход судака.
Осенний судак, зимующий в низовьях рек, однако, не ложится в ямы и не впадает в спячку, подобно красной рыбе. В Волге он обыкновенно собирается густыми массами в устьях, менее чем на саженной глубине, и ожидает первой ездышки воды, чтобы тронуться в реку. В теплые зимы и при продолжительной моряне движение судака вверх почти не прекращается, но в суровые зимы он входит в Волгу только при от¬тепели. Весной же главный ход судака бывает в средине, иногда в на¬чале марта; в начале апреля идет уже поздний судак, смешанный с ле¬щом, т. н. кочешный. За исключением низовьев рек судак всю зиму про¬водит в глубоких ямах и не выходит оттуда, по-видимому, до полой воды; во время разлива он в большом количестве входит в поемные озера и вообще держится на пойме, где вода чище, чем в русле. Замечено, что местами (напр., в Белоозере) судак на зиму ложится в ямы вместе с лещом.
Главная ловля судака на нижней Волге производится во время ве¬сеннего хода. По наблюдениям рыбаков, он никогда не пытается выр¬ваться из невода и когда на него наплывает последний, то он не мечется во все стороны, подобно другим рыбам, а тихо пятится от него задом, до тех пор, пока не бывает вынуджен идти в мотню; иногда же,   подойдя
близко к сети, он хватается за нее зубами и повисает на ней без всякого движения. В садке он также очень смирен: даже выкинутый на край берега не старается уйти обратно. Впрочем, необходимо заметить, что это рыба чрезвычайно нежная: иногда достаточно бывает тряхнуть судака за хвост, чтобы он заснул. Даже в озерах-садках они снут в большом количестве, особенно, если дно садка иловатое; глаза их затягиваются особой непрозрачной пленкой, и они слепнут; туловище также принимает гораздо более темный цвет. По этим причинам пересадка судаков совер¬шается с большими предосторожностями^ и некоторые опускают их в садки на рогоже, что предупреждает образование мути, засоряющей жабры измученной рыбы.
В промышленном отношении t судак составляет, вместе с лещом, после красной рыбы, наиболее ценный товар с низовьев рек — Волги, Урала, Кубани и Дона.
Наибольшее количество судака добывается в нижнем течении Волги, Урала, Куры и Терека.
Мясо судака не костляво, вкусно и здорово, не так скоро приедается, а потому употребляется в огромном количестве и имеет большую цен¬ность.
Так как судак одна из самых ценных наших рыб, то, понятное дело, делались неоднократные попытки разведения его в таких прудах и озе¬рах, где судака не было. Большей частью, однако, попытки эти оканчи¬вались неудачей по многим причинам, из которых главнейшая та, что судак может жить далеко не во всех непроточных или малопроточных бассейнах. Затем, судак — рыба крайне нежная, и перевозка ее весьма затруднительна. Где судак может жить и размножаться и где не может — видно из описания его местопребывания, но считаю необходимым заме-1 тить, что судака не стоит пересаживать в небольшие и мелкие пруды и даже большие, но очень илистые. Ему необходимы довольно чистая и свежая летом вода, глубина, достигающая местами 4—5 аршин, дно пес¬чаное, в крайнем случае глинистое или мергельное. В таких прудах и озерах, если вдобавок имеются местами коряги, пни, камни, хворост, пересаженные судаки могут не только жить, но и размножаться, а по¬тому, если в удобном бассейне нет мест, удобных для нереста, то необ¬ходимо устроить (зимой по льду) искусственные нерестилища из выше¬упомянутых предметов, конечщ), на подходящих местах и там, где эти груды не могли бы мешать неводной ловле. Судак весьма охотно нерестится на хворосте, а потому всего лучше делать плетни из ивняка или вязанки фашинника и огружать на дно камнями. Молодь судака довольно без¬защитна и всего более подвергается опасности едва ли не от родителей, а потому икрометни необходимы и в таких бассейнах, в которых замечено слишком слабое размножение этой рыбы. Заметим кстати, что и для ужения судаков в прудах и озерах, вообще весьма недобычливом, подобные икрометни имеют весьма важное значение (особенно если опущены в воду пни, коряги, древесные стволы, корзины и худые лодки, нагружен¬ные камнями), так как судаки тогда группируются в этих местах.
Лучшее время для пересадки судака — осень, сентябрь и октябрь; весной ловить его труднее, и, кроме того, он в это время хлипче. О лет¬ней перевозке нечего и думать, а зимняя возможна только в оттепели.
В большинстве случаев судаки из садков не годятся для пересадки и лучше перевозить свежепойманных, причем из невода вынимают их с большой осторожностью и немедля кладут в бочки, не более одной меры мелких и '/4—Уз меры крупных. Бочку наполняют до краев, чтобы вода не при¬водилась в очень сильное движение и чтобы рыбы не могли поранить ДРУГ друга своими колючими спинными плавниками. Во время перевозки воду необходимо менять через каждые 2—3 часа (?) и менять тоже умеючи, так как нельзя выпускать всю воду и сразу заменять ее первой попав¬шейся. Самое лучше поручать перевозку самим рыбакам-неводчикам с уговором платить высокую цену только за судаков темного цвета, так как побелевший, бледный судак далеко не всегда может выходиться. Всего практичнее выбирать для пересадки экземпляры от 1 до 2 фунтов, так как более мелкие могут быть истреблены щуками, а крупные очень дороги и труднее перевозятся. Кроме того, необходимо иметь в виду, как и при всякой пересадке, что количество пересаживаемых экземпля¬ров должно соответствовать величине бассейна, так как десяток рыб в большом пруде рискуют не найти друг друга во время нереста. Коли¬чество это определить трудно, но оно не должно быть менее 20 штук на десятину.
Ужение судака практикуется преимущественно в больших мель¬ничных омутах и вообще глубоких речных ямах, заваленных разным дре¬весным хламом, служащим ему засадой. В других местах он попадается на удочку редко, хотя маленькие судачки, до фунта (1—2 года), иногда ловятся в большом количестве, вместе с окунями, большей частью на червя. Крупный судак — рыба очень сильная и бойкая, так как он жи¬вет в еще более крепких местах, чем окунь, то для ужени1 его требуется такая же прочная снасть, как и для щуки, т. е. крепкое, не особенно гибкое удилище, леска от 10 до 20 волос или довольно толстая, шелко¬вая, крючок (одиночный, реже двойной) от № 5/0, но лучше всего № 0, непременно привязанный к тонкому, но крепкому баску, так как у су¬дака зубы очень остры; от них на раненой рыбе остаются пробоины, точно от гвоздей, что отличает его от щуки, которая прокусывает живца, иногда даже перекусывает его   пополам.
Лучшая насадка — елец, уклейка, голец и пескарь (на северо-западе корюшка), вообще неширокая и мелкая рыба, так как у судака глотка сравнительно с его величиной узкая и судак фунтов в пять с трудом за¬глатывает рыбу, которую легко может заглотать окунь вдвое меньшей величины. Поэтому на широкого живца — подлещика, густеру, даже красноперку и плотву — судак местами не берет вовсе. Живца аккуратно задевают за верхнюю губу (при сильном течении) или за спинку, под плавник (при слабом), стараясь как можно меньше мять рыбу. Вялого живца судаки хватают неохотно, а потому необходимо, чтобы он бойко ходил на удочке, никуда не забиваясь. Судак, особенно крупный, дер¬жится (в ямах) всегда на дне, а потому живец должен плавать как можно ближе ко дну, на вершок или два от него. Изредка голодный судак берет на червя, лягушку и рака (преимущественно линючего), а потому эти насадки употребляются редко.
Ловят судаков только утром и под вечер, иногда даже ночью; около полдня же судаки никогда Не берут, да и свет, по-видимому, почти так же не любят, как и ерш, чем отличаются от своих ближайших сородичей — окуней, прекращающих охоту с сумерками до рассвета. Впрочем, в глу¬хую полночь судак не берет ни на удочки, ни на переметы и жерлицы, а осенью клев его перемежается ночью на   несколько часов.
Схватив живца зубами, большей частью с головы, судак немедля плывет к какому-нибудь убежищу, заглатывая на ходу свою добычу. Поэтому, почувствовав поклевку, при разных способах лова передавае¬мую различно, необходимо подать ему леску как можно дальше и этим дать ему время забрать всего живца. Затем, когда уже нельзя больше поддать, подсекают очень быстрым, но нешироким размахом. Почувство¬вав подсечку, судак старается спастись в лом, хворости коряжник, а по¬тому в крепких местах надо водить его круто и не давать ему запутать леску.
Пойманный судак ходит на удочке сильнее окуня, но не бросается из стороны в сторону, еще скорее его устает и всплывает наверх, причем никогда не выскакивает из воды; тогда его уже нетрудно подтащить к себе и вытащить сачком или подцепить небольшим багорком. Вообще судак — рыба нежная на подсечку, «поводливая», а потому при крепкой леске с ним нечего особенно церемониться и надо тащить его смелее, не давая ему опомниться. Тогда он идет ходко, лишь упираясь по мере сил и возможности и подергивая удочку, вроде того, как это делает играющая собака, которой дали палку в зубы. Очень крупный судак иногда ложится на дно и так упорно там двигается, что его не скоро сдвинешь с места. В таких случаях, чтобы расшевелить его и пустить вход, всеголучше на¬тянуть лесу и потягивать ее в разных направлениях. Невывоженного судака подсачивать не следует, так как он легко может перешибить тонкую леску, но как только его вынули из воды, он совершенно бес¬помощен и очень скоро засыпает. Мелкого судака на крепкую лесу можно тащить прямо в лодку или на берег, так как вне воды судак не трепе¬щется, подобно окуню и ершу. В этот момент висенья в воздухе судак, со своими выпученными глазами, согнутым туловищем и взъерошенными перьями, очень похож на громадного ерша. Замечательно, что пойман¬ный судак при вытаскивании почти мгновенно бледнеет. Это резкое из¬менение в цвете можно объяснить только страхом, а никак не влиянием воздуха. Судак, попавшийся на перемет, кружок или жерлицу, всегда ходит по дну, стараясь забиться в хлам или коряги, но только не в траву и не на мелком мосте,   подобно щуке.
Ужение судака можно разделить на весеннее, от вскрытия до нереста, на летнее в июне и июле, осеннее и зимнее.
Весенняя ловля имеет случайный характер, и судаки весной попа¬даются на удочку редко.
Специальный весенний лов судаков бывает только в таких мель¬ничных омутах, где этой рыбы очень много, но и здесь ловля эта весьма кратковременна и продолжается несколько дней, не более недели. Вызы¬вается она тем, что судак по вскрытии реки вместе со щукой, шереспером и крупным окунем, а иногда и сомом собирается почти со всего следую¬щего участка в мельничный омут и кормится здесь рыбой, увлекаемой
из пруда водой, стремящейся в раскрытое отверстие вешняка и образую¬щей бурный водопад. Все эти хищники, не давая скатывающейся вниз рыбе оправиться от стремительности движения, хватают ее на лету, иногда на поверхности воды. Но, имея такое изобилие пищи, они берут на удочку редко и только по спаде воды, когда она уже течет по стлани мелкими струйками и уносит вниз только одну мелочь, проголодавшиеся судаки, щуки и шересперы начинают жадно брать на живца, даже на блесну. Затем, когда вешняк запрут, хищники, совсем лишившиеся по¬живы, большей частью уходят вниз, судак (и сом) для нереста, и эта ловля совершенно прекращается до большого паводка.
Ловят судаков со стлани, реже с лодки или с берега мельничного омута, недлинные (до 7 арш.) удочки с короткой (немного длиннее удиль-ника) крепкой лесой, пробочным поплавком, величиной с небольшое куриное яйцо, и соответственным грузилом. При ловле со стлани выво¬женную рыбу непременно вытаскивают багром (стараясь зацепить ее под жабры или между грудными плавниками), а не сачком, который здесь очень цепляет. Длинная леска употребляется только при ужения в ме¬стах, относительно безопасных от задевов, большей частью с лодки. Когда течение унесет поплавок и станет толкать его, леску подтягивают к себе, не вынимая живца из воды, так как в момент приподнятия живца часто бывает поклевка. Передается она попланком различно. На быстром тече¬нии судак большей частью не топит поплавок, а ведет его в сторону или против течения; при ужении на быстрой воде поплавок окунается мед¬ленно, как при поклевке окуня, или же порывисто, как будто клюнула щука. Здесь его гораздо лучше ловить на мертвую рыбку, поддерживае¬мую во вращательном движении способом, называемым spinning, кото¬рый будет описан далее, при ужении   семги.
Почти так же ловят судаков после нереста, когда они, проголодав¬шись, снова жадно берут живца. Ужение это начинается чаще в июне, в июле почти прекращается и снова становится добычливым в августе. Удят также всего чаще под мельницами или на глубоких ямах с поплавком или без поплавка на весу, что иногда бывает много удобнее, так как,' передвигая живца в разные стороны, обуживая все место, доступное уди¬лищу, скорее можно разыскать притаившегося в засаде судака, соблаз¬нить его насадкой, поддерживаемой в постоянном движении. Живца пу¬скают то над самым дном, то на поверхности воды, то ведут наискось, ме¬дленно опуская груз, по мере того, как он относится течением, то дают рыбке постоять поблизости какой-нибудь заранее исследованной засады. Весьма полезно бывает также изредка задерживать живца на несколько секунд и потом вдруг пускать его. Бойкость живца является здесь еще более необходимым условием, чем при ужении на поплавок, с которым жи¬вец дольше не снет. Даже сытый судак редко не соблазнится бойко плы¬вущей мимо его носа рыбкой. Снасти употребляются здесь те же, как и при уженил с поплавком, только грузило должно быть немного тяжелее. По¬клевка судака передается руке в форме довольно слабого, но резкого толч¬ка, как будто пулька стукнулась о камень; затем леску начинает тянуть из рук, как будто на нее нацепился большой пук подводной травы или широкая щепа и течение как бы стало сильнее. Затем поддают леску как можно больше и подсекают.
В таких местах около мельниц, где нельзя свободно действовать длинным удилищем, заменяют его коротким, в 2—3 аршина. При ловле же на стлани и в щелях пола (в мельничных амбарах), под колесами, где судак также любит держаться, можно употреблять кобылку или обхо¬диться без удильника и держать лесу в руке на весу (только леса должна быть покрепче). При ловле же под разными навесами, весьма обыкновен¬ными на больших мельницах, нужен, наоборот, весьма длинный удиль-ник и самая короткая, аршинная,  леска.
За неимением хороших живцов можно ловить здесь судака и на мерт¬вую рыбку способом, употребляемым в верховьях Дуная. Рыбке, около 3*/г вершков длины, отрезывают голову у самых жабер и снимают мясо с костей двумя пластинками, сделав предварительно надрез по самой сре¬дине спины. Снятые «филейчики» должны, по возможности, сохранить всю чешую, блеск которой делает насадку более заметной. Продев крючок сквозь тот конец, который приходился к голове рыбы, закидывают, по воз¬можности, дальше и затем тащат насадку к себе. Она при этом извивается и привлекает внимание затаившихся судаков. Способ этот всего пригоднее для мест, где течения почти нет и где вода совершенно завалена всяким хламом.
Из того, что судак живет преимущественно в самых крепких местах, необходимо прийти к заключению о неудобстве ловли его на тонкие сна¬сти, при содействии катушки. Главное назначение последней — дать .воз¬можность рыбе с некоторым, более или менее значительным сопротивле¬нием смотать запас лесы до совершенного утомления. Но это может быть достигнуто и другим, более простым способом, а именно: особым поплавком, на который наматывается часть лески, так, чтобы судак, взявший живца, мог смотать этот запас. Эти поплавки-жерлицы, придуманные одним мос¬ковским рыболовом, едва ли не более практичны для ужения щук. Дела¬ются они из осокора или легкого дерева, удлиненной формы, вершков 3—4 длиной. В верхней части приделывается большое кольцо, сбоку—дру¬гое, маленькое, а внизу просверлена дыра, в которую вставлен расщеп из твердого дерева, леска припускается сквозь верхнее и боковое кольцо, часть ее (1—3 аршина) наматывается на нижнюю половину и затем конец ущемляется в расщепе, подобно жерлице, так, чтобы живец не мог выры¬вать лески из этого расщепа, но хищник, погружая весь поплавок, легко высвобождал бы ее оттуда и, заглатывая живца, сматывал бы запас лесы, как с рогульки или кружка. Таким образом подсекают рыбу только, когда она смотала весь запас и натянула леску выше поплавка, и подсечка зта не может быть, так сказать, преждевременно-вынужденной, потому что судак или щука успеют, если не заглотать живца, то забрать его в пасть. К сожалению, этот способ удобен только там, где поплавок можно пускать по течению, от самой лодки (или моста, плотины), так как закинуть его далеко, не распустив намотанного запаса лесы, очень трудно.
В самых прудах, не под мельницами, а также в озерах (проточных) судаки попадаются на удочку сравнительно редко. Мелкий судачок (го¬довалый — около 5—6 вершков) попадается на Удочку довольно часто днем. Крупного же судака рыболовы ловят в прудах почти исключитель¬но на кружки, по ночам, начиная с июня до конца сентября, и в небольшом количестве. Кружки эти (см. щука) расставляются только в безветренную
погоду, с вечера, на самых глубоких местах, пуская живца на 1—2 вершка от дна; если же живец (б. ч. плотичка) окажется выше 2 вершков или ляжет на дно, то судак его не берет, почему для успеха этой ловли, кроме тихой погоды, необходимо, чтобы место, где поставлен кружок, имело бы оди¬наковую глубину на большое протяжение. Большей частью живца (не¬пременно бойкого) насаживают за губу, реже за спинку. Судак в прудах берет вяло и (так как живец пущен ко дну) нередко везет кружок, не раз¬матывая с него бечевки; почувствовав сопротивление, он останавливается, но, кажется, никогда не выплевывает живца, подобно щуке, хотя бы мог это сделать скорее последней, ибо слабо себя подсекает. Это необходимо иметь в виду при его вытаскивании. Судак далеко кружка не утаскивает и стоит с ним на глубине, а не у берега, подобно щуке.
Довольно редко ловят судаков на дорожку, т. е. ходовую блесну, пу¬скаемую с плывущей лодки. Это объясняется опять-таки тем, что судак живет преимущественно там, где очень много задевов; но в некоторых пру¬дах и озерах, где судака много и он держится в сравнительно чистых, хотя и глубоких местах эта рыба попадается на дорожку довольно часто, если дорожка плывет близко от дна, почему необходимо хорошо изучить местность. В некоторых реках судака блеснят осенью и в начале зимы, по ямах и мельничных омутах, как и окуня (см. выше), но в гораздо меньшем количестве, что, вероятно, зависит от того, что у нас, в средних губерни¬ях; судак держится не стаями, а в разбивку. На нижней Волге блесненье судака довольно распространено.
Ловля ходом, или плавом. Этот способ ужения, один из самых интерес¬ных, есть нечто среднее между ловлей на блесну и дорожку, но приманкой служит, однако, живая рыбка. Как видно из названия, ловят с плывущей лодки, но лодка должна плыть очень медленно, так чтобы леска имела бы почти вертикальное направление и живец шел почти у лодки, недалеко от дна. Хотя этим способом ловят под Москвой преимущественно щук, но для ловли судака в глубоких и крепких местах, где неудобно ловить его ни на удочку с поплавком, ни, тем более, на донную, он, этот способ, может быть признан наилучшим из всех других, а потому опишем его подробно.
Ловля ходом производится обязательно в глубоких местах реки, не мельче 2, даже 3 сажен, что весьма понятно, так как на небольшой глу¬бине никакая крупная рыба под лодкой не возьмет. Всего лучше ловить в больших мельничных омутах и в глубоких ямах, где много коряг, за¬тонувших деревьев.
Ловля начинается с конца лета, в августе, редко ранее, когда хищники берут не так жадно, и продолжается до заморозков. Необходимое условие ловли плавом — тихая погода, так как даже при небольшом ветре управле¬ние лодкой становится затруднительным; поэтому ловят только ранним утром и под вечер, тем более, что среди дня судак почти никогда не берет. Удильники (шестики) должны быть короткие, около 2 аршин, крепкие и гибкие, однако не жидкие и с довольно толстым кончиком. Обыкновенно употребляются здесь можжевеловые шестики с толстым комлем, но еще надежнее и удобнее удильники из толстого (в каран¬даш) китового уса, в три четверти аршина длины, прочно и глубоко вста¬вленного в деревянную или камышовую (красного камыша) аршин¬ную рукоятку, до IV2 дюйма толщины в комле.    К удильнику полезно.
иногда даже необходимо, приспособлять катушку, которая не только дает возможность быстро укоротить или удлинить леску при изменившей¬ся глубине, но позволяет спустить аршин или два лески перед подсечкой, для того чтобы дать рыбе хорошенько забрать живца. Катушка укреп¬ляется обыкновенным способом (см. форель) и выше ее привязывается не менее четырех колец, в которые пропускается леска. Последняя долж¬на иметь большую прочность и выдерживать до 20 ф. и более (т. е. под¬нимать гирю такого веса), почему шелковые, т. н. щучьи, лучше волося¬ных. Тяжесть грузила, назначение которого поддерживать леску в верти¬кальном положении, бывает различна: в местах без тсчзния достаточна пулька в 5—6 золотников, но на течении она должна быть значительно тя¬желее. Крючки на басковых поводках (которые не должны быть крепче лески) употребительнее «Ns 00 и № 0, одиночные. Живец (пескарь, елец, голавлик, уклейка, редко подъязик, плотичка) насаживается через рот в ноздрю и чем он бойче, тем лучше: на вялого, а тем более сонного живца, которого часто берет щука, судак не возьмет.
Ловля производится обыкновенно вдвоем, на легкой лодке или на челноке, очень редко втроем, еще реже в одиночку, так как немногие могут одной рукой (левой) грести, зажав рукоятку весла под мышку, а другой управляться с удочкой. #Гребец, сидя на корме, толкает тихонько лодку веслом, медленно подвигая ее вперед, поперек реки, или заставляя ее кружиться на небольшом пространстве. Грести нужно осторожно, так, чтобы весло не ударяло по воде пляшмя, а без шума разрезало бы воду ребром, не опускаясь в нее глубоко. Удильщик ловит на одну удочку, опуская живца на четверть от дна или мельче, и время от времени плавно и тихо подергивает леску, медленно поднимая живца кверху или опуская вниз до дна и стараясь не потерять глубины, так как судак всегда берет со дна.
Клев судака в этой ловле сходен с клевом щуки: рука, держащая удочку, чувствует небольшое сотрясение и кажется, что на крючок за¬цепился какой-то легкий предмет; в этот момент весьма полезно поти¬хоньку потянуть лесу кверху: хищник, схвативший живца, полагая, что последний сам вырывается из пасти, захватывает его глубже и тянет шест вниз; тогда надо или опускать шест как можно глубже в воду, иногда со всей рукой до плеча, чтобы дать рыбе совсем заглотать живца, и потом уже ее подсекать, или же, при катушке, предварительно спускают столько лески, сколько нужно. При первой поклевке гребец должен останов 1ть лодку и повернуть ее, как это окажется удобнее. Мелкие судаки, а также окуни, нередко, когда потянешь кверху живца, подни¬маются вместе с ним, так что, дожидаясь, пока рыба потащит, прихо¬дится или вставать во весь рост, или намотать на катушку часть лесы; иногда же они; схватив живца, быстро идут в сторону, причем часто, если живец велик, то упускают его, то вновь хватают. Крупный судак берет всегда верно, но после подсечки нередко запутывает леску в ко¬рягах, почему, пользуясь крепостью снасти, надо его поскорее отвести от дна и опасных мест и вываживать покруче в верхних слоях воды, после чего подхватить сачком. Вообще при ловле в крепких местах задевы неизбежны и без отцепа — тяжелого свинцового кольца, пропускаемого на бечевке через удильник до крючка, — обойтись невозможно; но и с
отцепом много приходится  обрывать крючков и необходимо иметь их порядочный запас.
На ямах судак ловится зимой редко — больше на живца, еще реже на блесну. На Волге же (средней и нижней), как уже сказано, местами блес¬нят судаков в довольно большом количестве, причем блесненье это, по-видимому, мало отличается от блесненья окуней. О зимней ловле этих рыб, впрочем, никто не писал. Мы знаем только, что судаков ловят зимой на нижней Волге в большом количестве самоловами, на живца. Так как эти самоловы ставятся главным образом для ловли белорыбицы, то они будут описаны далее,  при  описании  последней  рыбы.